Повелительница волн  - Дженнифер Доннелли

– Привет, кисуля! Хорошая киса! Пожалуйста, пропусти нас, котенька! – нервно бормотала Нила, обращаясь к плавающей вокруг нее зубатке.

В темной воде кружило восемь шестифутовых зубаток, и это были настоящие монстры. Серые пятнистые спины, толстые розовые брюхи; по обеим сторонам плоской широкой морды растут длинные усики, стоящие торчком, как настоящие кошачьи усы. Пасти шириной около фута – достаточно большие, чтобы в один присест проглотить утку, а в два-три присеста – русалку. Нила потянулась погладить ближайшую рыбину.

– М-м-м, Нила, я бы на твоем месте не стала этого делать, – прошептала Лин.

– Да все в порядке, он мурлычет.

– Он не мурлычет, а рычит.

Зубатка попыталась цапнуть Нилу за пальцы, и русалочка отдернула руку.

– У нас нет на это времени, – с тревогой сказала Серафина, оглядываясь.

– Вот им об этом и скажи, – огрызнулась Нила, осматривая едва не откушенные пальцы.

Всадники смерти висели у них на хвосте. Русалочки доплыли до Дуная и обогнали корабль Бяменесьо на лигу, когда услышали, что приближаются солдаты. Русалочки попытались найти место, где можно спрятаться, а вместо этого угодили в логово гигантских зубаток.

– Убирайтесь из моей реки, – раздался вдруг чей-то резкий голос.

Нила посмотрела вверх и увидела речную русалку с хоккейной клюшкой в руках. Она была темно-серая, с бежевыми полосками, а вдоль спины у нее рос заостренный плавник. В ушах незнакомки болтались серьги из бутылочных крышек, а на шее висело самое странное ожерелье из всех, что Нила когда-либо видела. Тут были: кукольная голова, соска-пустышка, открывалка для бутылок, зажигалка, карманный фонарик и мяч для гольфа. Волосы незнакомки, собранные в два хвоста, были выкрашены в кричащий красный цвет, а губы накрашены в тон, правда довольно неаккуратно.

– Отлично. Только этого нам не хватало: сумасшедшая дама, у которой слишком много зубаток, – прошептала Лин.

Русалка появилась из домика – если это сооружение вообще можно было назвать домом. По всей видимости, построен он был из старых проржавевших деталей автомобилей: двери, капоты, хромированные бамперы. Вместо оконных рам – колеса от велосипедов. На вершине сооружения водружен черный зонтик, с краев которого свисают, позвякивая и дребезжа, вилки, ножи и ложки. Под напором течения зонтик крутился туда-сюда, точно флюгер.

– Zi bună, doamnă, – сказала Лин по-румынски и попыталась улыбнуться, прижимая к груди сломанную руку. «Добрый день, мадам».

– Нечего мне тут мадамкать, – отрезала незнакомка по-русалочьи. – Убирайтесь туда, откуда приплыли, живо!

– Мы не можем этого сделать, мисс… мисс…

– Я – Лена. Эта часть реки от вон той горы до следующей излучины – моя. – Русалка взмахнула клюшкой, описав широкий полукруг. – А я не люблю, когда вторгаются на мою территорию и расстраивают моих зубаток. Вы что, не видите границу, которую я выложила на дне галькой? Она для того и намечена, чтобы ее не пересекали!

Нила знала, что речные жители очень крепко держатся за свою территорию, а еще не любят, когда к ним приплывают без предупреждения. Но поведение этой русалки… в нем чувствовалось нечто большее, нежели просто нелюбовь к чужакам. За грубыми словами и агрессивной позой угадывался страх, Нила это чувствовала.

– Пожалуйста, Лена, не могла бы ты пропустить нас через эти воды? – попросила она. – Мы просто проплывем мимо и продолжим путь.

Лена скрестила руки на груди.

– Вчерашняя девчонка тоже говорила, мол, «хочу просто проплыть мимо»!

– Ты знаешь, кто это был? Как ее звали? – спросила Серафина.